Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул.

Готов к чему?

Просто будь готов, ладно? Прихвати с собой что‑нибудь из одежды Поппи. Вещи, которых не хватятся.

Фил не сказал ни слова, и Джеймс искоса бросил на него встревоженный взгляд.

Мы должны извлечь ее, дурак ты этакий. Или ты хочешь оставить ее там?

Бабах! Столкновение двух миров состоялось. Фил словно парил в невесомости, не понимая, в каком из миров он пребывает, — в потустороннем или в настоящем, таком реальном и привычном.

Когда он обрел равновесие и вспомнил, к какому миру принадлежит, то прислонился к стене и прошептал:

Я не могу. Я не могу этого сделать. Ты сумасшедший.

Нет. Это Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. ты сумасшедший. Ты ведешь себя так, словно слышишь об этом впервые. Мне нужна твоя помощь, я не справлюсь один. Она будет дезориентирована в первое время, ты ей будешь нужен.

Его слова поразили Фила. Он вздрогнул.

Ты слышал ее прошлой ночью? Джеймс отвел взгляд.

Она еще не проснулась, она просто спала и видела сон.

Как мы могли слышать ее издалека? Даже отец слышал ее. — Фил схватил Джеймса за грудки. — Ты уверен, что с ней все в порядке?

Минуту назад ты был уверен, что она мертва и лежит в гробу. Теперь ты хочешь гарантий ее безопасности. Я не могу тебе ничего гарантировать. — Он Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. смерил Фила холодным взглядом серых глаз. — Я никогда не делал этого раньше. Я все делаю по учебнику. Кроме того, вероятность ошибки существует всегда. Но… — он повысил голос, увидев, что Фил собирается его прервать, — но если мы оставим Поппи там, ей грозит очень неприятное пробуждение. Ты понял?

Фил медленно разжал руки и отпустил Джеймса.

Да. Извини. Я просто не могу поверить. — Он поднял глаза и увидел, как потеплел взгляд Джеймса. — Но если она кричала прошлой ночью, значит, она жива?

Да, жива и очень могущественна, — подтвердил Джеймс. — Мне не доводилось встречать более сильного телепата. Она будет великолепна.

Фил старался не думать Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. о будущем Поппи. Конечно, Джеймс был вампиром, но он выглядел как обыкновенный человек, причем очень красивый и сильный. Тем не менее Фил не мог избавиться от образов голливудских монстров с красными глазами, мертвой кожей и шатающимися зубами. Неужели Поппи станет такой?

Он будет любить ее, даже если она превратится в чудовище. И все же он не уверен, что его рука не будет невольно нашаривать поблизости осиновый кол.

Кладбище Форест Парк ночью волшебно преображалось, словно над ним сгущалась особенная тьма. Хотя на железных воротах висела табличка «После захода солнца посещение мест захоронений воспрещается», ворота были распахнуты.

Мне Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. здесь не нравится», — подумал Филипп.

Джеймс проехал по асфальтированной дороге, которая окаймляла кладбище, и припарковал машину под высоким старым деревом.

А если нас кто‑нибудь увидит? Здесь нет ночного сторожа?

Сторож есть, но он сейчас спит. Я позаботился об этом, прежде чем привезти тебя сюда.

Джеймс распахнул дверцу машины и стал выгружать с заднего сиденья множество разных инструментов.

Помоги мне донести все это.

Для чего ты взял столько инструментов? — спросил Фил, но все же помог Джеймсу.



Они шли по узенькой тропинке, у них под ногами тихо шуршал гравий. По ветхому деревянному мостику они перешли на другую сторону кладбища и оказались в «стране Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. игрушек».

Кто‑то в похоронном бюро именно так назвал это место. Фил слышал, как коллеги Клиффа говорили о том, что в этой части кладбища хоронят детей. Об этом можно было догадаться, даже не видя надписей на могильных плитах, — кругом, сколько хватал глаз, на могилах лежали плюшевые игрушки. Могила Поппи была на краю этого странного печального места. Могильной плиты, конечно, еще не было, на земле выделялась лишь пластиковая табличка.

Джеймс опустил на землю инструменты и внимательно осмотрел их при свете фонаря. Фил молча стоял рядом. Он был порядком напуган: он боялся, что это странное, немыслимое предприятие удастся, и в Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. то же время опасался, что им помешают его завершить. Издали доносился городской шум. Над головой тихо покачивались ветви деревьев.

Ладно, — сказал Джеймс, — сначала нужно скатать газон.

Что? — Фил даже не обратил внимания на то, что на свежей могиле уже ровным слоем лежит зеленая трава.

Конечно же, это газон. Джеймс нашел край одной полосы и скатал ее, как ковер. Фил нащупал другой край. Газонные дорожки были длиной около шести футов и шириной примерно полфута и оказались очень тяжелыми. Но скатывать их было совсем несложно.

Оставь их здесь. Они нам еще понадобятся, — распорядился Джеймс, — нужно, чтобы все выглядело нетронутым.

Так вот почему Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. ты взял с собой столько инструментов и брезент, — догадался Фил.

Да. Даже небольшой беспорядок может вызвать подозрения.

Джеймс положил доски по периметру могилы и натянул брезент. Фил помог ему расправить непокорную ткань. Из‑под рулонов газонной травы виднелась земля, она была рыхлой и чуть влажной. Фил поставил на землю фонарь и взял в руки лопату.

Не могу поверить, что участвую в этом безумии», — думал Фил.

Но он действительно должен был довести это дело до конца. Как только он смог сосредоточиться на физических усилиях, ему стало легче, он взял в руки лопату и начал копать.

Земля была мягкой и Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. податливой, казалось, не составляет никакого труда вынимать одну за другой полные лопаты и бросать землю на брезент. Но Фил очень быстро понял, что начинает выдыхаться.

Это безумие. Здесь нужен экскаватор, — сказал он, вытирая лоб.

Можешь отдохнуть, если хочешь, — холодно отрезал Джеймс.

Джеймс заменил экскаватор собственной персоной. Он оказался сильнее всех, кого Филипп когда‑либо знал. Он работал почти не напрягаясь, играючи.

Почему ты не записался ни в одну из школьных спортивных команд? — спросил Фил, тяжело налегая на лопату.

Я предпочитаю индивидуальные виды спорта. Например, борьбу, — отозвался Джеймс и ухмыльнулся, всего лишь на мгновение подняв глаза на Фила.

Это Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. было одно из тех замечаний, которые хорошо понимают в мужской компании. Он имел в виду «борьбу», например с Жаклин или Микаэлой.

Фил не смог удержаться от понимающей ухмылки и не нашелся что ответить, хотя при других обстоятельствах наверняка не удержался бы от какого‑нибудь приличествующего случаю неодобрительного замечания.

Несмотря на существенную помощь Джеймса, раскапывание могилы оказалось для Фила делом нелегким. Она была шире и глубже, чем он себе представлял. И когда лопата внезапно ударилась обо что‑то твердое, он не сразу понял, что за препятствие встретилось ему в мягкой земле.

Это свод, — сказал Джеймс.

Какой свод?

Погребальный свод Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул.. Им накрыли сверху гроб, чтобы он не повредился, если обвалится земля. Вылезай оттуда и подай мне лом.

Фил вылез из могилы и протянул Джеймсу лом. Теперь он и сам хорошо видел бетонный свод, покрывавший подобие склепа, похожего на обыкновенную прямоугольную коробку с крышкой. Джеймс попытался отодвинуть крышку при помощи лома.

Есть! — воскликнул Джеймс, увидев, что крышка начала поддаваться.

Мало‑помалу крышка отодвигалась в сторону. Так вот почему им пришлось выкопать такую огромную яму. Здесь должны были поместиться крышка свода и сам Джеймс.

Филипп взглянул вниз и увидел гроб. На нем лежал букет чуть увядших желтых роз.

Джеймс тяжело дышал, но Фил Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. понимал, что не от усталости. Он и сам задыхался от волнения, а сердце билось так сильно, что, казалось, готово выпрыгнуть из груди наружу.

О боже, — тихо, почти без выражения произнес он.

Джеймс взглянул на него.

Да, мы нашли то, что искали.

Джеймс сбросил с крышки гроба цветы и медленно, как показалось Филу, стал развязывать ремни, удерживавшие крышку гроба.

Развязал, немного помедлил, положив руки на полированную деревянную поверхность, затем поднял крышку, и Фил увидел то, что было внутри.

ГЛАВА 12

В гробу на белом бархате лежала Поппи. Ее глаза были закрыты. Она казалась очень бледной и удивительно красивой. Неужели она мертва Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул.?

Проснись, — приказал Джеймс.

Он взял ее за руки, и Филу показалось, что он не только произносит эти слова, но и взывает к ней внутренним голосом.

Последовали долгие минуты полного безмолвия. Джеймс приподнял голову Поппи.

Поппи, пора. Проснись. Проснись же. Ее ресницы дрогнули.

В душе у Фила все перевернулось. Ему захотелось издать победный крик и упасть на траву, а еще очень хотелось убежать. У него подкосились ноги, и он опустился на колени у края могилы.

Ну давай же, Поппи, вставай. Надо идти. Джеймс уговаривал ее мягко, но настойчиво, так, словно она никак не могла отойти от наркоза.

Поппи действительно Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. выглядела как тяжелобольная. Фил смотрел на нее с восторгом и с ужасом, а она щурилась, капризно качала головой, наконец открыла глаза и сразу же их закрыла. Джеймс продолжал ее уговаривать. Но вот Поппи все же открыла глаза и смотрела на мир, как живая.

Поддерживаемая Джеймсом, она села в гробу.

Поппи, — робко произнес Фил. Он с трудом справлялся с нахлынувшими чувствами, его распирало от счастья.

Поппи осмотрелась, затем потянула носом воздух и резко отвернулась от света фонаря. Она казалась слегка раздраженной.

Ну давай же.

Джеймс помог ей выбраться из гроба. Это оказалось нетрудно: Поппи была такой миниатюрной. Джеймс поддерживал ее под Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. руки, и она выбралась на закрытую крышкой часть гроба. Фил спрыгнул в могилу и поднял сестру наверх.

Он долго стоял в замешательстве и наконец обнял сестру. Когда Фил отступил, Поппи, прищурившись, посмотрела на него. На ее мраморном лбу пролегла морщинка. Она лизнула указательный палец и провела им по щеке Фила.

Ты вспотел, — сказала она.

Она говорит, у нее ясные зеленые глаза и нежная живая кожа. Она действительно жива.

Глядя на Поппи, Фил расчувствовался и снова обнял ее.

Господи, Поппи, ты живая, все в порядке, с тобой ничего не случилось.

Он даже не заметил, что она не обняла Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. его в ответ. Джеймс выбрался из могилы и спросил Поппи:

Как ты себя чувствуешь?

Его вопрос был продиктован не только любезностью. Казалось, он прощупывает зыбкую почву. Поппи посмотрела сначала на него, потом на Филиппа.

Я чувствую себя… великолепно.

Это хорошо, — ответил Джеймс, глядя на нее с опаской, как на огромную гориллу, страдающую слабоумием.

Я… я хочу есть.

Голос Поппи остался таким же музыкальным и приятным на слух, как и прежде. Фил прищурился.

Подойди ко мне, Фил, — сказал Джеймс, рукой показывая на место у себя за спиной.

Филу стало не по себе. Поппи… неужели она к нему принюхивается? Это напоминало Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. легкое кошачье пофыркивание. Сейчас она как раз обнюхивала его плечо.

Фил, я думаю, тебе лучше подойти ко мне поближе, — повторил Джеймс, повысив голос.

Но то, что случилось в следующее мгновение, случилось так внезапно, что Фил шагу сделать не успел.

Маленькие ручки впились в его бицепсы мертвой хваткой. Поппи улыбнулась ему, показав очень острые зубы, и как кобра бросилась к его горлу.

Я сейчас умру», — решил Филипп со странным спокойствием. Он не мог ее пальцем тронуть. И все же первая «охота» Поппи оказалась неудачной. Ее зубы лишь царапнули ему горло.

Нет, ты этого не сделаешь! — крикнул Джеймс и, обхватив ее за талию Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул., оторвал от Фила.

Поппи издала крик разочарования. Пока Филипп поднимался на ноги, она не отрывала от него взгляда. Поппи следила за ним, как кошка за ползущей по полу букашкой. Она не отводила от него глаз, даже когда Джеймс говорил ей:

Это твой брат, Филипп. Твой брат‑близнец, помнишь?

Поппи просто смотрела на него не мигая. Фил понял, что она не только живая и прекрасная, но что она совершенно дезориентирована и умирает с голоду.

Мой брат? Один из наших? — озадаченно спросила Поппи. Ее ноздри трепетали, а губы плотоядно раскрылись. — Он по‑другому пахнет.

Нет, он не из наших. Но Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. его все равно нельзя трогать. Подожди, скоро ты насытишься, — сказал Джеймс и, обратившись к Филу, добавил: — Давай быстрее закапывать эту яму.

Фил с трудом заставил себя сдвинуться с места. Поппи по‑прежнему наблюдала за ним — сонно, но внимательно. Она стояла в темноте в своем белом платье с длинными волосами, ниспадающими на плечи, изящная, как лилия, и смотрела на него глазами голодного хищника.

Она больше не человек. Она что‑то другое. Она сама сказала это: они с Джеймсом одной породы, а Фил — другой. Теперь она принадлежит Царству Ночи.

О Господи, может быть, надо было дать ей умереть», — думал Филипп Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул., берясь за лопату дрожащими, внезапно ослабевшими руками. Джеймс уже положил на место крышку погребального свода, и Фил бросал землю, не видя, куда она падает.

Не будь идиотом, — послышался резкий голос, и твердые пальцы сжали его запястье. Фил смотрел на Джеймса, словно сквозь пелену. — Она сейчас не лучше мертвой. Она не понимает, что происходит, но это пройдет, понимаешь, пройдет.

Грубость и сила подействовали на Фила отрезвляюще. Наверное, Джеймс прав. Жизнь прекрасна, какую бы форму она ни принимала. Поппи сделала свой выбор. И все‑таки она изменилась. Время покажет, сколь сильна эта метаморфоза.

Филипп ошибался, думая, что вампиры похожи на людей. Ему было Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. так хорошо, так спокойно с Джеймсом, что он почти забыл о непреодолимой преграде, которая их разделяет. Подобной ошибки он больше не повторит.

Поппи чувствовала себя великолепно. Она была прекрасна и могущественна. Ей казалось, что она обрела новое, совершенное тело: наверное, такие же ощущения испытывает змея, скинув свою старую кожу, под которой обнаруживается новая — красивая и здоровая.

Теперь Поппи была точно уверена, что у нее нет рака.

Болезнь — тот ужас, который сидел у нее внутри, — ушла. Новое тело каким‑то волшебным образом убило и поглотило ее. Или, вернее, изменилась каждая клеточка ее тела, каждая молекула.

Никогда еще, даже когда была совершенно Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. здорова, Поппи не чувствовала себя так хорошо. Она ощущала волшебную гармонию собственного тела и осознавала, что оно прекрасно ей служит.

Но ее мучил голод. Ей понадобилась вся сила воли, чтобы не наброситься на блондина, стоявшего на краю могилы. Он — брат. Поппи знала, что это ее брат, но он смертный, и она чувствует запах крови, дарующей жизнь и силу. Силу, которая была ей так необходима.

Бросайся на него», — нашептывал ей внутренний голос. Поппи нахмурилась и постаралась отогнать от себя эту мысль. Она вдруг почувствовала, как нечто упирается в ее нижнюю губу, и ощупала губы.

Это зуб, маленький изогнутый клык. Ее Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. клыки стали длинными, с заостренными концами и очень чувствительными.

Как странно. Она нежно потерла свои новые зубы, потом потрогала их языком, затем снова чуть надавила губой. В этот миг они уменьшились. Но стоило ей подумать о смертных, как о ягодах, наполненных чудесным соком, как зубы снова удлинялись. «Смотри‑ка, что я умею!»

Поппи не осмелилась своим открытием мешать двум мрачным парням, которые спешно закапывали яму. Она оглянулась, стараясь отвлечься от мыслей о еде.

Странно, но она не могла понять, что происходит вокруг, день сейчас или ночь. Или солнечное затмение. Для дня слишком сумрачно, для ночи слишком Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. светло. Поппи отчетливо видела листья на верхушках деревьев и бледные крылья мотыльков, порхавших в листве.

Она подняла голову и замерла от изумления. Там, наверху, ярким серебряным светом светилась огромная круглая штука. Поппи подумала, что это космический корабль или летающая тарелка, и вдруг поняла: это просто лунный диск. Луна. Обыкновенная полная луна. А такой необыкновенно яркой и большой она кажется потому, что обновленная Поппи обладает даром ночного видения. Так вот почему она так хорошо видит мотыльков, порхающих в кронах деревьев!

Все ее чувства обострились. Вокруг витали тончайшие запахи, запахи лесных зверьков и птиц. Ветер принес мучительно аппетитный запах кролика.

А Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. еще мир вокруг стал многозвучным. Она услышала лай собаки и только потом поняла, что собака находится где‑то далеко, за пределами кладбища.

Готова поклясться, бегаю я тоже очень быстро», — подумала Поппи. Она чувствовала, как сильны ее мускулистые ноги. Ей хотелось пробежаться в этой прекрасной, восхитительно благоухающей ночи, слиться с ней. Она ощущала себя неотъемлемой частью огромного мира.

Джеймс, позвала Поппи. Было так странно обращаться к нему, не произнося вслух ни слова. Она даже не задумывалась о том, как ей это удается.

Джеймс, не прекращая работы, посмотрел на нее.

Держись, малышка, мы почти закончили, беззвучно ответил он.

Ты научишь меня охотиться?

Джеймс Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. лишь кивнул в ответ. Волосы падали ему на лоб, он выглядел уставшим. Поппи вдруг показалось, что она видит его впервые, — ведь теперь она устремлялась к нему по‑новому, все ее чувства обострились. У него не просто шелковистые каштановые волосы, завораживающие серые глаза и мускулистое тело. Он пах чистым зимним дождем, она слышала, как бьется его сердце и как ширится серебристая аура его мощи и силы. Она ощущала, как текут его мысли, по‑звериному чуткие, но в то же время нежные и немного печальные.

Теперь мы партнеры на охоте, радостно обратилась к нему Поппи, и Джеймс улыбнулся в Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. ответ. Но он был грустен, и Поппи чувствовала, что он чем‑то обеспокоен и старается от нее это скрыть.

Поппи не могла больше думать. Она уже не чувствовала голода, у нее возникло странное ощущение… будто ей не хватает воздуха.

Джеймс и Фил стряхивали брезент и раскатывали рулоны газонной травы. Забавно, раньше она об этом не думала. Ведь она лежала в могиле, ей полагается быть напуганной или содрогаться от отвращения. Но она даже не помнила, что с ней происходило после того, как она уснула в своей спальне, и до того, как Джеймс ее разбудил.

Она все забыла. Все, кроме сна…

Отлично, — сказал Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. Джеймс, складывая инструменты. — Теперь пора уходить. Как ты себя чувствуешь?

М‑м‑м… Немного странно. Не могу глубоко вдохнуть.

Я тоже, — ответил Фил, тяжело дыша и вытирая лоб. — Никогда не думал, что копка могил такая тяжелая работа.

Джеймс бросил на Поппи пристальный взгляд.

Как ты думаешь, ты потерпишь с этим, пока мы не приедем ко мне?

Ну… надеюсь. — Поппи не понимала, что он имеет в виду. С чем она должна потерпеть? И почему он думает, что у него ей станет легче дышать?

В доме есть пара вполне безопасных доноров, — сказал Джеймс. — Я не хочу, чтобы ты выходила Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. на улицу. Лучше будет, если ты сделаешь это у меня.

На этот раз Поппи поняла, о чем он говорит.

Джеймс хотел, чтобы она спряталась на заднем сиденье машины, но она отказалась. Ей хотелось сидеть впереди, чтобы чувствовать дуновение свежего ночного ветра.

Хорошо, — в конце концов сдался Джеймс. — Закрой хотя бы лицо рукой. Я поеду задворками. Тебя не должны видеть.

На улицах было пустынно. Приятный ветер обдувал щеки, веял прохладой, но не облегчал ей дыхания. Как Поппи ни старалась, она не могла сделать вдох.

У меня кислородное голодание», — думала она. Сердце бешено стучало, губы и язык стали сухими, но воздуха все Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. равно не хватало.

«Что со мной?»

Вдруг ее сковала невыносимая боль. Ужасные мышечные судороги, похожие на спазмы, такие, которые бывали у нее, когда она занималась в школе легкой атлетикой.

С трудом преодолевая боль, Поппи вспомнила слова учителя физкультуры: «Спазмы бывают, когда мышцы не получают достаточно кислорода. Судорога — это знак того, что мышцы умирают от голода». Но это же больно! Очень больно. Она не могла даже позвать на помощь Джеймса. Сил хватало только на то, чтобы, уцепившись за дверь машины, судорожно вдыхать воздух. Она с шумом втягивала его в себя, но это не помогало.

Спазмы сковали все ее тело. Поппи Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. была так слаба, что в глазах у нее потемнело. Она чувствовала, что умирает. Случилось что‑то страшное, неправильное. Казалось, она тонет и отчаянно пытается вынырнуть на поверхность, чтобы глотнуть немного воздуха… но воздуха нет.

И вдруг она увидела путь к спасению. Увидела или, точнее, почуяла. Машина остановилась на красный свет. Поппи по пояс высунулась из салона и вдруг поняла, что впереди забрезжила жизнь.

Жизнь. Больше всего на свете ей хотелось жить. Поппи не размышляла, она действовала, и действовала молниеносно: резким движением она распахнула дверь и выскочила из машины. Вслед ей послышался страшный

Крик Фила, слившийся с криком Джеймса. Она Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. не обратила на них никакого внимания. В этот миг для нее не существовало ничего, кроме одного — желания жить. Она вцепилась в мужчину, идущего по тротуару, подобно тонущему, вцепившемуся в спасателя. Он был высок и для смертного довольно силен. Щеки его заросли щетиной, а кожа казалась даже грязной, но все это не имело никакого значения: стоит ли обращать внимание на упаковку, если внутри пульсирует эта божественная красная жидкость!

На этот раз Поппи не промахнулась. Ее острые зубы мгновенно вонзились в горло мужчины. Он попытался сопротивляться, но быстро обмяк.

Как только Поппи начала пить, ее горло оросила приятная сладковатая прохлада. В ней проснулся звериный Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. голод. Влага на губах казалась дикой, первобытной, каждый глоток возвращал ее к жизни.

Поппи пила и не могла оторваться. Она чувствовала, как уходит боль и на смену ей приходит удивительное ощущение легкости. Оторвавшись на мгновение от своей жертвы и сделав вдох, она поняла, что ее легкие наполняет восхитительный свежий воздух. Она хотела продолжить, но Джеймс оторвал ее от этой удивительной трапезы. Он громко воззвал к ней — и мысленно, и голосом. Его слова звучали спокойно, но требовательно:

Поппи, прости меня. Это я виноват. Я не должен был заставлять тебя ждать так долго. Но теперь хватит. Остановись.

Поппи Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. увидела, что Филипп, ее брат Филипп, в ужасе смотрит на нее. Джеймс сказал, что она может остановиться, но она не собирается останавливаться. Не хочет останавливаться. Мужчина больше не сопротивляется. Похоже, он без сознания.

Поппи снова склонилась к жертве. Джеймс грубо ее оттолкнул. Он казался бесстрастным, но его голос был резким:

Слушай, теперь тебе придется выбирать. Ты действительно хочешь убить этого человека?

Эти слова глубоко поразили ее. Убить… Кровь несет с собой могущество, жизнь и силу. Если она выпьет Кровь этого человека, как сок спелого апельсина, она получит силу, которая кроется в самой глубине его существа. Кто знает, какая энергия тогда в Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. ней проснется?

Но… он человек, а не апельсин. Такой же человек, каким была она сама.

Медленно, отрешенно она заставила себя отойти от жертвы. Джеймс с облегчением вздохнул и осел на тротуар, словно силы покинули его. Фил прислонился к стене дома. Он был потрясен, Поппи это чувствовала. Она даже различала слова, которые он произносил про себя, — слова «отвратительно» и «аморально». В его мозгу промелькнула фраза: «Стоило ли спасать ей жизнь, если она потеряла душу?»

Джеймс обернулся, чтобы взглянуть на него, и Поппи увидела яростный серебряный огонь в его глазах.

Ты ничего не понимаешь, тебе за нее стыдно, да? — разъяренно спросил он Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул.. — Ты не понимаешь, что она могла напасть на тебя, но не сделала этого, несмотря на то что почти умирала. Ты не знаешь, что такое кислородное голодание. Это совсем не похоже на жажду — ты задыхаешься, клетки твоего организма умирают от недостатка воздуха, потому что кровь не способна переносить кислород. На свете нет ничего хуже этой боли, но она не напала на тебя, чтобы ее унять.

Филипп казался пристыженным. Он посмотрел на Поппи, потом неуверенно поднял руку.

— Мне очень жаль…

Ладно, забудь обо всем, — отрезал Джеймс.

Он встал, повернулся к распростертому на асфальте мужчине и осмотрел его. Поппи Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. чувствовала, что он прибегнул к гипнозу.

Я внушаю ему, чтобы он забыл все происшедшее, — объяснил он Поппи. — Ему нужно только немного отдохнуть, взгляни, раны на шее уже затягиваются.

Поппи все видела, но не чувствовала радости. Она знала, что Фил по‑прежнему не одобряет ее — не за то, что она сделала, а за то, кем она стала. Она бросилась в объятия Джеймса.

Что со мной? Я превратилась в чудовище?

Он крепко обнял ее. Нет, ты просто другая. И совсем не чудовище. А Фил — дурак.

Ей хотелось рассмеяться, но она ощущала привкус печали в его покровительстве и любви. Это походило на Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. ту трепетную грусть, которую Поппи знала в нем раньше. Ему самому никогда не нравилось быть хищником, а теперь он превратил в такого же хищника и ее. Их план удался блестяще, и Поппи никогда уже не будет прежней Поппи Норт.

Хотя она и слышала его мысли, ей не удавалось в полной мере проникнуть в его душу, как это бывало прежде, когда они обменивались кровью. У них никогда больше не возникнет такой полной близости.

У нас не было выбора, мысленно произнесла Поппи и затем, подтверждая свою мысль, сказала:

Мы сделали то, что должны были сделать. Нужно жить дальше и постараться жить как можно достойнее Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул..

Ты храбрая девочка. Я тебе это говорил?

Нет. Но даже если бы и говорил, я с удовольствием услышала бы это снова.

Потом они молча ехали к дому Джеймса. На заднем сиденье, уставившись в одну точку, мрачно сидел Фил.

Слушай, припаркуй машину возле вашего дома сам, — попросил Джеймс, доставая из багажника инструменты и одежду Поппи. — Я не хочу показываться с ней в вашем районе и не могу оставить ее одну.

Фил бросил взгляд на темное двухэтажное строение, и какая‑то мысль вдруг поразила его. Он откашлялся. Поппи поняла его замешательство. Квартира Джеймса всегда была для нее запретным местом. Ей Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. не разрешалось бывать здесь вечером. Очевидно, Фил вновь решил защищать свою сестру.

А ты… не можешь просто отвезти ее в дом твоих родителей?

Сколько раз тебе объяснять? Не могу я привезти Поппи к родителям, потому что мои родители не знают, что она вампир. Сейчас она вне Закона. Это значит, что нужно все держать в тайне до тех пор, пока я не проясню ситуацию — тем или иным образом.

Как… — начал было Фил и замолчал, качая головой. — Ладно, не сегодня. Поговорим об этом позже.

Нет, не поговорим, — ответил Джеймс. — Ты уже сделал все, что мог. Остальное касается только меня и Поппи. Езжай Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул., живи, как жил, и держи язык за зубами.

Фил хотел возразить, но сдержался. Он взял ключи от машины и посмотрел на Поппи.

Я рад, что ты жива. Я люблю тебя, — сказал он.

Поппи чувствовала, что брат готов ее обнять, но что‑то удержало их от объятий. В груди у Поппи была пустота.

Пока, Фил, — сказала она. Фил сел в машину и уехал.

ГЛАВА 13

Он не понимает, — мягко сказала Поппи, пока Джеймс отпирал входную дверь. — Он не понимает, что ты тоже рискуешь жизнью.

Квартира Джеймса казалась голой, потому что просторные комнаты с высокими потолками были очень скудно обставлены Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. лишь самой необходимой мебелью. В гостиной стоял низкий квадратный диван, стол с компьютером, на стенах висела пара картин в восточном стиле. В углах стояли ящики с книгами. И повсюду вокруг были разбросаны книги.

Поппи обернулась к Джеймсу: — Джейми, я понимаю…

Джеймс улыбнулся ей в ответ. Он был весь мокрый, грязный и казался очень усталым. Но выражение его лица свидетельствовало о том, что Поппи не обманула его ожиданий.

Не вини Фила, — с неодобрением сказал он. — На самом деле он прекрасно справляется с трудностями. Я никогда не откровенничал со смертными, но думаю, большинство из них просто испугались бы и убежали Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул., чтобы никогда не возвращаться. Он, по крайней мере, пытается справиться с обстоятельствами.

Поппи кивнула и сменила тему. Джеймс устал, и это значило, что им обоим пора отправляться спать. Она взяла сумку со своими вещами и направилась в ванную.

Поппи была совершенно потрясена, увидев в зеркале свое отражение. Так вот как выглядит Поппи‑вампир. Она стала гораздо красивее и отметила это не без удовольствия. Веснушки на носу исчезли, кожа приобрела матовый оттенок. Зеленые глаза сверкали, как драгоценные камни. Волосы лежали тяжелыми локонами и отливали металлическим блеском. «Теперь я уже не похожа на эльфа, сидящего на краю чашки, — подумала Поппи. — Теперь Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. я выгляжу необузданной, опасной и оригинальной. Как топ‑модель. Как рок‑звезда. Как Джеймс».

Поппи наклонилась к зеркалу, чтобы получше рассмотреть свои зубы, и коснулась клыков, заставляя их увеличиться. Но вдруг она отпрянула от своего отражения.

Глаза! Сначала она даже не поняла. Боже, неудивительно, что Фил так перепугался. Как только ее клыки выросли, глаза стали серебристо‑зелеными, светящимися, как у кошки.

Ее захлестнул ужас. Поппи вынуждена была ухватиться за раковину, чтобы не упасть.

«Я не хочу этого, не хочу…

Ты должна справиться с этим, дорогая. Теперь ты охотник. Теперь твои глаза становятся серебристыми, когда ты чувствуешь запах крови. Ты должна Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. с этим смириться, другого выхода нет. Так что придется привыкать».

Постепенно ее дыхание замедлилось: в ней происходила какая‑то метаморфоза. Она смирилась. Она приняла себя такой, какая она есть. Исчез комок в горле. Поппи больше не чувствовала сонливости и слабости, как тогда, на кладбище, она могла здраво судить о сложившейся ситуации и принимать свою новую жизнь со всеми ее испытаниями.

Мне не нужно бежать к Джеймсу за утешением, — внезапно сообразила девушка. — Мне не нужны его утешения. Я справлюсь сама. Наверное, так бывает, когда переживешь самое худшее, что может быть на свете». Она потеряла свою семью, свою прежнюю жизнь Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул., свое беззаботное детство, но обрела себя. И это самое главное. Она сняла белое платье и надела футболку и велосипедные брюки. Поппи вышла к Джеймсу с высоко поднятой головой.

Он лежал на огромной кровати в спальне, прикрыв рукой глаза. На нем по‑прежнему была грязная одежда. При появлении Поппи он приподнялся.

Я лягу на диване, — сказал он.

Не выдумывай, — спокойно возразила Поппи и опустилась на кровать рядом с ним. — Ты смертельно устал, а я чувствую себя в безопасности рядом с тобой.

Не убирая руки от глаз, Джеймс ухмыльнулся.

Потому что я смертельно устал?

Потому что я всегда чувствую себя в безопасности рядом Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. с тобой.

В этом она была уверена. Даже когда она была смертной и ее кровь, возможно, была для него огромным соблазном, даже тогда она была с ним в полной безопасности.

Поппи смотрела на Джеймса. Он лежал совсем близко, его каштановые волосы спутались, тело было совершенно расслаблено, он даже не развязал шнурки кроссовок, на которых красовались налипшие комья земли.

Я забыла тебе кое‑что сказать, — прошептала она. — Я только сейчас вспомнила, что забыла тебе сказать, когда… засыпала. Я тебя люблю.

Джеймс сел на кровати.

Ты просто забыла произнести это вслух.

Поппи почувствовала, как ее губы невольно растягиваются в Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. улыбке. Забавно, похоже, это единственная по‑настоящему хорошая вещь, которая случилась с ней в результате ее перерождения. Они с Джеймсом стали действительно близки друг другу. Их отношения изменились, но в них осталось все то, что она так ценила раньше. Чувство товарищества, взаимопонимание. Теперь к этому прибавилась и радость нового узнавания друг друга.

Теперь ей были доступны глубины его души, о которых раньше она не имела никакого представления. Смертным недоступно такое полное взаимопроникновение. Они не способны заглянуть в мысли партнера. Сколько бы они ни говорили, они не способны узнать о нем даже такой мелочи, как одинаково ли с ними он воспринимает Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. цвета спектра. А Джеймс и она… Даже если им и не суждено больше слиться друг с другом как двум каплям воды, она все равно может коснуться его сознания.

Опершись на плечо, она робко наклонилась над ним. В прежней жизни они так ни разу и не поцеловались. А теперь ей было достаточно просто сидеть рядом с ним, слышать его дыхание и чувствовать тепло его тела. А радость от прикосновения его руки, обнимавшей ее за плечи, была просто непереносима. В то же время его объятие несло ей ощущение надежности и умиротворения.

Это было похоже на песню, одну из тех сладких, берущих за Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. душу песен, от которых мурашки бегут по телу.

Джеймс сжал ее руку, поднес к губам и поцеловал запястье.

Я уже говорил тебе: любят не за внешность или что‑то еще. Любовь — это когда другой человек поет песню, которую можешь понять только ты.

Сердце Поппи стучало так, что было больно в груди, и она сказала:

Мы всегда пели одну песню, даже в детстве.

В Царстве Ночи существует представление о духовных супругах. Говорят, что у каждого есть лишь один партнер, одна‑единственная родственная душа. Это человек, который идеально тебе подходит, и именно он должен стать твоей судьбой. Беда в том, что Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул. почти никто не находит духовного супруга просто потому, что людей часто разделяют огромные расстояния. Так что большинство проходит по жизни, так и не обретя свою половинку.


documentaubxwov.html
documentaubydzd.html
documentaubyljl.html
documentaubystt.html
documentaubzaeb.html
Документ Будь готов к одиннадцати часам. Фил вздрогнул.